Концепции интеллектуальной технологии

Концепции интеллектуальной технологии и информационного общества

В последней четверти XX века индустриально развитые страны вступили в новую стадию своего развития – стадию информационного общества, которое по мере своего развития втягивает в свою систему новые сферы общественной жизни, ведет к трансформации современных культур и социально-экономических систем.

В конце 60-х гг. Д.Белл предсказал превращение индустриального общества в общество, где интеллектуальная технология заменяет машинную. Разработку этих идей продолжили: Э.Тоффлер, П.Дракер (США), Е.Масуда (Япония).

Концепция информационного общества изложена Д.Беллом в работе «Глобальная мысль, локальные действия»(1980). Развитие информационного производства, по его мнению, осуществляет переворот как в технике и технологии производства, так и в характере социальных отношений в обществе. В результате «экономика информации» отличается от «экономики товаров».

Социальные отношения, создаваемые новыми сетями информации (от обмена информацией между следователями с помощью компьютерных терминалов до широкой социальной однородности, создаваемой национальным телевидением), не являются больше трудовыми отношениями индустриального общества и ведут к возникновению совершенно нового типа социальной структуры.

Д.Белл наделяет информационное общество чертами, охватывающими преимущественно новые явления в развитии современных производительных сил. Среди них: централизация теоретического знания, которое, наряду с естественными науками, впервые становится основой для изменений в производстве; создание новой интеллектуальной технологии, позволяющей найти наиболее рациональные пути решения инженерных, экономических и социальных задач; переход от производства товаров к производству услуг.

Важным признаком информационного общества Д.Белл считает изменение характера труда, состоящее в том, что природа исключается из рамок трудовой и обыденной жизни, поскольку в постиндустриальном обществе работа становится, прежде всего, игрой человека с человеком и труд выступает как отношение человека с «искусственной средой», представленной машинами, производящими товары.

В сфере социально-экономических отношений Д.Белл выделяет четыре «ситоса» — вертикальные подразделения, включающие четыре функциональных «ситоса» (научный, технологический, культурный и административный) и пять институциональных (экономические предприятия, правительственные конторы, университеты и исследовательские центры, социальные комплексы, военная сфера). В результате у Белла получается, что основные классы индустриального общества с переходом к информационному обществу сами собой растворяются, и формируются различного рода локально-профессиональные группы.

Д.Белл также уделяет много внимания особенностям продукции информационного производства — информации. Он считает, что информация и знания физически не потребляются и не изнашиваются, что они являются коллективным «товаром», что информация не может отчуждаться как другая материальная продукция, так как даже в случае ее продажи, она остается с производителем.

Аналогичную позицию занимает Е.Масуда, который в своей книге «Информационное общество как постиндустриальное общество» утверждает, что информационная революция повлечет за собой общественные перемены такого масштаба, которые вызовут трансформацию современной системы в новый тип человеческого общества.

Э.Тоффлер (США) в своих произведениях «Третья волна», «Карты будущего» оценивает постиндустриальный этап как компьютерно-информационную цивилизацию третьей волны в истории человеческого развития. Информационное общество, по его мнению, формируется как новый образ на основе «святой троицы»: коммуникационный спутник — кабельное телевиде- 
ние — персональный компьютер. Он объясняет это тем, что дефицит времени требует чрезвычайной быстроты и точности реакции на происходящее, умения сосредоточится на стратегических направлениях, изменения технопроизводства, т.е. перехода от машины и транспортной сети к информационно-коммуникативной сети (телефон — компьютер — телевизор) как нервной системе новой цивилизации.

Тоффлер относит к контурам нового информационного общества следующие характеристики:

  • изменения в теоретической базе общества, выражающиеся в появлении громадного разнообразия источников энергии. Общество, по его мнению, будет использовать водную, солнечную, изотермальную, приливную энергию, энергию, получаемую из биомассы, а возможно, и термоядерную. Одним из главных видов сырья станет информация, в получении, переработке, хранении и передаче которой будет занято значительное число людей. Вместо телевидения появится «индивидео», позволяющее каждому клиенту в отдельности получать по заказу требующуюся информацию, во все сферы общественной жизни будет широко внедряться электроника. Информационные (гибкие) технологии качественно преобразуют инфраструктуру общества и образ жизни людей;
  • всеобъемлющая власть корпораций. Общество будет организованно в форме сети корпораций, а не иерархии новых институтов;
  • «новое разделение власти» и уменьшение роли национального государства по сравнению с тем, как другие институты, начиная от транснациональных корпораций и до автономных сообществ, будут играть большую роль. Транснациональные институты будут заниматься решением глобальных вопросов, среди которых отход от национально-государственной замкнутости, формирование общего рынка со свободным перемещением товара, людей, идей, культуры;
  • распад массового общества, основанного на массовом производстве, массовом распределении, массовом образовании, массовом досуге, массовых политических движениях и пр.; массовое общество эволюционным путем будет сменяться обществом, для которого типичным становится не массовость, а многообразие;
  • существование антицинарной (предвосхищающей) демократии, обеспечивающей участие граждан в формировании моделей собственного будущего. Информационная технологизация социальной жизни повлечет за собой появление концепции демократии, в которой информация олицетворяет власть. Гражданское общество превратится в общество «общественного мнения», в котором реализуется главенствующее право общественности знать все факты, относящиеся к ее жизни, и свободно говорить о том, что определяет эту жизнь.

Главный вывод этой теории то, что информатизация общества заменяет собой социальную революцию. Поэтому властные структуры, чтобы завоевать сознание общественности, обязаны вести с ней постоянный диалог, иметь гибкую и мобильную политику двусторонних контактов. Посредником между властью и обществом выступит «масс-медиа» — независимые средства массовой информации (особенно электронные), действующие по принципу «расскажи все, расскажи быстро».

Образование новой социальной структуры общества, в основе которой лежит не отношение форм собственности, а интеллектуальная квалификация и приобщенность к интеллектуальной технологии.

Переход к информационному обществу будет сопровождаться качественными сдвигами: в потребностях, ценностях и мотивациях социального поведения, которые будут отражать экономические, технологические, коммуникационные и другие перемены социальной жизни. Повышение благосостояния, уровня жизни и качественные преобразования жизненных стандартов приведут, в конечном счете, к приоритету таких ценностей, которые далеки от производственной деятельности: автономность и самовыражение личности, свободное время и досуг, приватная жизнь.

В 90-е годы эти идеи получают развитие у американского экономиста Питера Дракера в работе «Посткапиталистическое общество» (1993), где он анализирует социальную сторону постиндустриальных преобразований и характеризует новое общество как общество знаний, которое уже не является ни капитализмом, ни социализмом. Знания в этом обществе являются преобразующей силой, оттесняют на второй план капитал, труд, землю и другие факторы, создают крупнейшее богатство, но они требуют гораздо больше затрат, чем традиционные инвестиции в основной капитал.

В этом обществе формируется новая социальная структура, где работники, обладающие знаниями, являются лидирующей силой. Они владеют как средствами производства, так и процессом труда. Главными распределителями денежного капитала становятся институциональные инвесторы (в США — это пенсионные фонды).

Изменяется также, считает Дракер, способ налаживания партнерских отношений, так как работники, обладающие знаниями, не поддаются традиционным формам контроля.

Главным способом становится внедрение новых бригадных методов труда, наделение работников ответственностью и контролем над своим трудом.

Другим классом нового посткапиталистического общества являются работники обслуживания, куда входят и менеджеры. Производительность этих двух категорий работников определяет уровень экономики, но так как производительность работников, обладающих знаниями, растет быстрее, то между ними образуется противоречие (дихотомия менеджеров и интеллектуалов).

Деятельность национальных государств, по мнению Дракера, зашла в тупик, поэтому требуется создание транснациональных органов и новых социальных форм организации деятельности.

Таким образом, по мнению современных представителей социального институционального направления, для нового общества характерно огромное повышение роли человека и формирование нового типа производственно-экономических и социокультурных отношений, которые определяют его характер в ХХI в.